Хочу все знать

Ранним апрельским утром 1917 года корабли облетело радостное известие: в Россию из эмиграции приезжает Владимир Ильич Ленин.

Моряки-кронштадтцы немедленно отправили специальный отряд для охраны Ильича.
Встреча с Лениным оставила глубокий след в сердцах многих тысяч рабочих, крестьян, моряков и солдат, присутствовавших в тот день на площади у Финляндского вокзала в Петрограде. В их числе был уже знакомый нам матрос Николай Измайлов.

Теперь эти люди знали, как им дальше поступать, что им делать. Ленинские слова служили рабочим, солдатам и матросам Петрограда верным компасом.

В июне 1917 года министр Временного правительства Керенский издал приказ о формировании ударных матросских батальонов для отправки на сухопутный фронт. А на кораблях Балтийского флота матросы читали другой приказ, о том, что «ни один матрос, верный революции, не может покинуть свой корабль».

Этот приказ подписал Центробалт. Через месяц Временное правительство решило послать миноносцы для подавления июльской демонстрации рабочих и кронштадтских моряков. Одновременно правительство приказало командующему флотом потопить подводными лодками корабли, которые самочинно пойдут в Петроград на поддержку революционных рабочих.
И опять всемогущий Центробалт отменил эти преступные распоряжения.

Однажды на яхте «Полярная звезда» была получена телеграмма Свердлова: «Центробалт. Высылайте устав».

Это был условленный сигнал. В ту же ночь военные корабли и отряды матросов были отправлены в Петроград, чтобы принять участие в свержении Временного правительства.

Кто же такой Центробалт, сыгравший большую роль в жизни балтийских моряков?

Центробалт — это Центральный комитет Балтийского флота. В состав Центробалта входили смелые, стойкие большевики-ленинцы и верные пролетарской революции бесстрашные матросы. Таким был и Николай Федорович Измайлов, двадцатипятилетний моряк-большевик. В Центробалт его избрали матросы Кронштадта.

Весною 1920 года в штабе командующего морскими силами Черного и Азовского морей Н. Ф. Измайлова стало известно, что у черноморских берегов стала часто появляться французская канонерская лодка «Ляскарп». Она перехватывала парусные лодки, самочинно «проверяла» их экипажи, даже арестовывала «подозрительных», терроризировала местное население. Французы, действуя нагло, рассчитывали на то, что в составе Черноморского флота не было еще боевых кораблей, которые могли бы пресечь их пиратские действия. Они думали также, что наша береговая оборона сильно разрушена.

2 мая комендант крепости Очаков доложил Измайлову, что в районе крепости опять появилась «Ляскарп»...

Судно подошло на девять кабельтовых к берегу, нарушив установленную норму в пятнадцать кабельтовых.

— Запросите иностранную гостью о целях ее подхода к советским берегам! — приказал Измайлов Сладкову.

И вот на сигнальной вышке замелькали флажки: «Сообщите цели вашего подхода. Здесь район запрещенных вод». На канонерской лодке молчали.

Что делать? — обратился Сладков к командующему. Надо их проучить, — ответил Измайлов. — Батарее номер один открыть огонь по цели!

Молодой наводчик плавучей батареи матрос Чернов чуть-чуть не рассчитал, и первый снаряд немного перелетел цель, зато второй снаряд попал прямо в машинное отделение «Ляскарпа».
Столб черного дыма и огня поднялся высоко над горизонтом. На судне возник пожар. «Ляскарп» подняла белый флаг и встала на якорь.

Через два часа к командующему был доставлен капитан канонерской лодки Мюзелье...